Как выбрать ребенка в детском доме


Поиск и выбор своего ребенка. Усыновление: психология

Содержание:

Придя к мысли об усыновлении ребенка, потенциальные родители начинают задумываться о том, каким должен быть их новый член семьи: будет это мальчик или девочка, какого именно возраста, какой внешности и т.д. Как правило, именно этот этап процедуры усыновления (установления опеки) является одним из наиболее трудных для усыновителей и занимает немало времени.

Практика показывает, что подавляющее большинство усыновителей хотят удочерить маленькую девочку, с ангельской внешностью и как можно более здоровую. Мало кто из усыновителей сознательно стремится взять ребенка-инвалида, с дефектами внешности или тяжелыми заболеваниями. Однако с этим "идеальным" представлением о приемном ребенке зачастую приходится расстаться, столкнувшись с реальностью. Во-первых, для того, чтобы усыновить маленькую здоровую девочку, многим усыновителям приходится потратить немало времени на ее поиск, или же надеяться на случай и везение. Во-вторых, по мнению педиатров, полностью здоровых детей среди тех, от кого отказались родители, практически нет. Причин тому много, и их мы рассмотрим отдельно.

Суммируя все вышесказанное, мы не советуем устанавливать жестких критериев - пола, возраста и здоровья ребенка при усыновлении. Можно привести множество примеров, когда кандидаты в усыновители, посетив детское учреждение и увидев глаза детей, ждущих своих родителей, услышав их обращение к незнакомым людям со словом "мама", отказываются от своего первоначального намерения и вместо годовалой девочки принимают решение об усыновлении мальчика шести лет. Также очень часто встречаются случаи, когда, выбрав для усыновления одного ребенка, и узнав, что у него есть еще и брат (сестра), усыновители принимают решение принять в семью обоих детей.

Достаточно часто решение взять в семью ребенка принимается под влиянием внешних обстоятельств - вы узнали о соседском ребенке, попавшем в приют; увидели сироту в больнице; знакомая, работающая в доме ребенка, рассказала о конкретном малыше; или же вы как-то связаны с детским учреждением, в котором оказался такой ребенок. Но если у вас все происходило иначе, и вы пришли к усыновлению самостоятельно, а образ желанного ребенка пока еще очень абстрактен, составлен из рассказов, воспоминаний, личного опыта и других мелочей, как тогда подступится к поиску ребенка и что предстоит пройти на этом пути?

Способы поиска ребенка для усыновления (установления опеки)

Прежде всего, потенциальным усыновителям следует отказаться от сложившихся мифов относительно процесса поиска ребенка. Не стоит надеяться на случайность: сегодня в выборе ребенка вам готовы помочь государственные органы. В нашей стране действует недавно разработанная система поиска детей для усыновления, называемая "Надежда", включающая в себя Государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и нуждающихся в устройстве в семью под усыновление, опеку, приемную семью, патронат. Все положения работы с этим банком данных регулирует Федеральный Закон №44 и Постановление правительства №217, отдельные положения и формы документов введены Приказом Министерства образования РФ №2482.

Формирование Банка данных начинается с районного уровня. Орган опеки, получив информацию о появлении ребенка, лишившегося попечения родителей в детском учреждении (доме ребенка, детском доме, приюте, больнице и т.п.), находящемся на подведомственной ему территории, заполняет специальную анкету на ребенка (Приложение №2 к Приказу 2482), в которой подробно указываются все данные ребенка, его родителей и других родственников, прикладывается фотография. В течение первого месяца с момента выявления ребенка, оставшегося без попечения родителей, местный орган опеки обязан предпринимать усилия по устройству его в семью и хранить дело ребенка только у себя.

Если в течение месяца ребенок не был устроен в семью, его анкета передается в следующую инстанцию, подчиняющуюся региональным органам власти. На этом уровне данные о ребенке вносятся в Региональный банк данных, который чаще всего находится в ведении окружного комитета (департамента) образования, или же подчиняется органам социальной защиты при Администрации региона. Распоряжается информацией, находящейся в этом банке данных, Региональный оператор банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей.

Получив информацию о ребенке, Оператор в свою очередь предпринимает попытки устроить его в семью граждан, проживающих в данной области. С этой целью могут производиться следующие действия:

  • публикация укороченной, так называемой, производной информации о ребенке в газетах, журналах, специально издаваемых бюллетенях;
  • рассказ о ребенке в телепрограммах, на радио;
  • размещение информации о ребенке на досках объявлений, электронных вебсайтах и т.п.

Если в течение месяца подобрать семью ребенку не удалось, то его анкета передаётся далее, на самый высокий уровень - Федеральному оператору банка данных при Министерстве образования РФ.

Как вы можете увидеть из приведенной системы передачи информации, самые полные и свежие данные о детях находятся в местных органах опеки, и лучше всего обращаться напрямую к ним. Однако, учитывая реалии нашей жизни, вы можете столкнуться с отсутствием в данной местности детских учреждений с детьми желаемого возраста, или сведений о детях; вас может не устроить отношение специалиста опеки; а возможно, вы хотите взять ребёнка из другого района, чтобы избежать встреч с его родителями. Тогда, получив первичные документы (заключение о возможности быть усыновителем/опекуном/, стать приемным родителем) и захватив необходимые справки и паспорт, вы имеете право обратиться к любому региональному или Федеральному оператору.

Затем вам будет необходимо написать заявление о своем желании принять ребенка на воспитание в семью с просьбой ознакомить вас с находящимися в государственном банке данных сведениями о детях, соответствующих вашим пожеланиям, а также заполнить специальную анкету гражданина, желающего принять ребенка на воспитание в свою семью, для внесения информации о вас в банк данных. После получения такого заявления Оператор банка данных обязан предоставить вам требуемую информацию - анкеты детей, соответствующих вашим пожеланиям.

Поскольку банк данных автоматизирован, требуемые сведения выдаются заявителю практически моментально. Если же по каким-то причинам быстрое получение информации о детях невозможно, Оператор обязан предоставить кандидату в усыновители эти сведения не позднее, чем через 10 дней с момента принятия от него заявления.

Если соответствующего вашим требованиям ребенка не удается найти, вам следует оставить заявление о поиске такого ребенка, при этом органы опеки обязаны известить кандидата в усыновители о появлении ребенка, отвечающего его запросу. В любом случае, Оператор обязан каждый месяц информировать кандидата в усыновители о наличии/отсутствии в банке данных информации о требуемом ребенке, а также ознакомлять кандидата с вновь поступившими анкетами детей.

После того как кандидат в усыновители останавливает свой выбор на конкретном ребенке, региональный оператор выписывает ему направление на посещение ребенка в учреждение, где он находится. В учреждении кандидату в усыновители обязаны предоставить полную информацию о ребенке, познакомить с историей его жизни (показать личное дело), рассказать о состоянии здоровья, познакомить с медицинской картой, рассказать об особенностях развития на настоящий момент.

В случае, если ребенок вам не подходит, вы снова возвращаетесь к Оператору, заполняете специальное заявление о результатах знакомства с ребенком, и специалист (оператор) выдает вам новое направление на посещение другого ребенка. Законодательные акты не ограничивают числа выдаваемых направлений на посещение детей. Кандидат в усыновители имеет право выбирать ребенка сколь угодно долго, пока совместными усилиями ребенок не будет найден.

Кроме описанного выше существует еще один вариант поиска ребенка. Кандидат в усыновители может обратиться в любой орган опеки и попечительства на территории нашей страны, к региональному оператору или в Министерство образования с просьбой о подборе ребенка. Закон предусматривает возможность подбора ребенка из регионального или федерального банка данных не самим кандидатом в усыновители, а органами опеки. Необходимость в этом может возникнуть в случае отсутствия у кандидата в усыновители времени посещать различные инстанции (либо иных причин). Для этого необходимо заполнить форму запроса с просьбой о содействии в подборе ребенка, который будет отправлен опекой региональному (федеральному) оператору. После получении от оператора ответа и отобранных анкет опека пригласит кандидата в усыновители ознакомиться с ними и выдаст направление на посещение ребенка. Однако вам стоит помнить, что такой способ поиска ребенка может занять достаточно долгое время, при том что заключение о возможности быть усыновителем действительно только в течение года, а медицинское заключение - всего 3 месяца.

Обращаясь к региональному оператору, имейте в виду, что данные на детей до года обновляются один раз в год, а на более старших детей - еще реже: раз в три года. Кроме того, новая информация о детях поступает в банк данных с большим опозданием и весьма нерегулярно. Поэтому предлагаемые вам сведения могут быть сильно устаревшими: ребенок может вылечиться от указанных заболеваний, или (к сожалению) приобрести новые, и даже может уже обрести семью.

Согласно идее разработчиков закона Банк данных был создан не для того, чтобы установить монополию государства на информацию о детях-сиротах, а с целью расширения возможностей поиска детей и предоставления шанса найти семью любому осиротевшему ребенку. Так, местный орган опеки не имеет права сдавать дело ребенка в архив после передачи его анкеты в региональный банк данных, он обязан продолжать предпринимать все усилия для подыскания ему семьи. Таким образом, за счет передачи анкеты ребенка на более высокие уровни Банка данных расширяется круг поиска ему семьи.

Существуют и другие пути поиска ребенка. Так, кандидаты в усыновители могут самостоятельно обращаться в детские учреждения, минуя Банк данных. Однако этот способ очень сильно зависит от доброй воли руководителей детских заведений, а также настойчивости и готовности потратить время и силы будущих родителей.

В детские учреждения для младших детей (дома ребёнка) попадают дети от 0 до 3-4-х лет из родильных отделений, больниц, подкинутые, отобранные у горе-родителей. В домах ребенка они находятся до исполнения 4-х лет, но иногда задерживаются и до 5-ти (в основном по медицинским показаниям). Дома ребёнка являются медицинскими учреждениями и бывают общего типа или специализированные, например, для детей рождённых от инфицированных матерей или для детей с врожденными патологиями.

Подросших детей переводят в дошкольные детские дома или детские дома так называемого "семейного типа", в которых вместе воспитываются братья и сестры в возрасте от 4 до 18 лет. Из дошкольных детских домов дети, достигшие школьного возраста, переводятся в детский дом (или школу-интернат), где они живут до совершеннолетия. Дети, проживающие в детских домах, посещают ближайшую районную школу; дети же, попавшие в интернат, учатся в специальной школе при интернате. Обычные детские дома и интернаты подведомственны органам образования, а специальные и коррекционные могут принадлежать разным организациям, относящимся к органам социальной защиты, здравоохранения, Красному кресту, или другим негосударственным организациям. Однако подавляющее большинство сиротских учреждений для детей старше 3-х лет находятся в ведении органов образования.

Детские медицинские учреждения - больницы и дома ребёнка - более закрыты от посторонних, чем детские дома и школы-интернаты. Это связано с особенностями режима в детских медицинских учреждениях, возрастом детей, большим числом детей, их слабостью, опасениями занести инфекцию и спровоцировать местную эпидемию. В связи с этим посещение таких заведений посторонними ограничено. Помимо этого, сотрудники таких учреждений не имеют права раскрывать посторонним информацию о детях, и прямая просьба показать детей, годных для усыновления, чаще всего встречает обоснованный отказ. Однако руководитель детского учреждения вправе сообщить пришедшему человеку, куда ему следует обратиться, если он решил усыновить ребенка.

Другое дело, что в ряде детских учреждений (особенно в глубинке), работа в которых зачастую является единственным источником дохода для сотрудников, а передача детей в семьи несет в себе угрозу безработицы, руководство детских учреждений не стремится передавать детей в семьи. Для того чтобы сократить число передаваемых на усыновление детей, сотрудники таких учреждений могут ссылаться на различные несуществующие инструкции или же запугивать потенциальных усыновителей "проблемами" приемных детей. Некоторые сотрудники искренне считают, что ребёнку лучше находиться в государственном учреждении, так как там лучше уход, предоставляется своевременное питание, лечение, а условия проживания ребенка в семье проконтролировать невозможно. Другие, имея в своем опыте неудачные примеры передачи детей в семьи, опасаются того, что ребенку может быть плохо в семье, и приемные родители вернут его обратно.

Еще одним способом поиска своего ребенка является возможность пойти поработать некоторое время в детском учреждении. Этот способ очень надежен, но весьма тяжел морально.

Особенности процесса выбора ребенка

Прежде всего мы хотели бы обратить ваше внимание на специфику диагностики состояния физического и психического здоровья детей, находящихся в детских учреждениях. К сожалению, очень часто она бывает недостаточно объективной и полной, что приводит либо к невыявлению заболеваний у детей, либо к гипердиагностике, когда у ребенка записаны несуществующие или уже компенсированные заболевания. Довольно часто гипердиагностика встречается в специализированных учреждениях, когда ребенку ставят диагноз "олигофрения в степени дебильности" или "задержка психоречевого (психомоторного) развития", чтобы оправдать его пребывание в данном учреждении перед руководящими органами. Как показывают обследования воспитанников, проведенные независимыми психиатрами и психологами, в специализированных учреждениях иногда до 25-30% детей имеют неверные диагнозы. Это связано с тем, что сотрудники, работающие с такими детьми, имеют доплаты около 20% к основной зарплате.

Поэтому мы советуем не пугаться "страшных" диагнозов у детей-сирот, особенно записанных в анамнезе (например, "перинатальная энцефалопатия", "органическое поражение ЦНС", "гидроцефально-гипертензионный синдром" и других). Помните, что многие пороки развития с возрастом компенсируются. Например, исчезает такой дефект в сердце как "открытое овальное окно", который часто встречается у недоношенных детей. Советуем вам выбирать ребенка, основываясь не на бумагах, а встретиться с ним лично, посмотреть на него, познакомиться, и только после этого принимать окончательное решение.

На выбор ребенка довольно сильно может повлиять та информация о нем, которую вы услышите от специалистов детского учреждения. В свою очередь, на достоверность выдаваемой вам информации повлияет то, какое впечатление вы сами произведете на принимающих вас сотрудников. Здесь уместна поговорка "встретят по одежке". Если вы понравились главному врачу или директору, то сначала вам скажут о том, чем хорош этот ребенок, какой он красивый, способный, послушный, а о недостатках или заболеваниях скажут вскользь, не акцентируя на этом внимания. Если же, по какой-то субъективной причине, работники детского учреждения не захотят, чтобы ребенок стал членом вашей семьи, то на первом месте в описании ребенка будут его болезни и недостатки, а о достоинствах будет сказано вскользь.

Также, кроме возраста и здоровья ребенка, вам обязательно следует обратить внимание на историю его жизни, узнать, где и сколько времени он находился до усыновления. Помните, что на развитие малыша огромное влияние оказывает такой фактор, как наличие (или отсутствие) материнской заботы. Трехлетний малыш, росший даже в плохой семье, сильно отличается от сверстника, воспитывавшегося с рождения в хорошем детском учреждении. Дети, длительное время находившиеся в учреждении, отличаются по развитию от "домашних" сверстников и могут психологически не соответствовать своему биологическому возрасту из-за чего кажутся младше своих ровесников.

Многие дети из-за плохого питания матери во время беременности, неблагополучного образа жизни, осложненных родов, часто рождаются недоношенными и чаще болеют, что выражается в гипотрофии и отставании в росте. Они и внешне кажутся младше детей, попавших в учреждение после некоторого времени жизни в семье. Плохое и неполноценное питание ведёт к задержкам роста и дефициту массы, рахиту и у более старших детей, изъятых из семьи. Отставание старших детей легко можно заметить по зубам, которые у них либо полупрозрачные, с горизонтальными рельефными полосами чуть выше режущей кромки, либо мелкие и поврежденные.

Впрочем, довольно часто на выбор ребенка влияет не история развития и состояние здоровья, а его внешность. Вот как описывает свои чувства и сделанный выбор одна из усыновительниц. "Выдали нам направление на выбор ребенка, и мы понеслись в один из домов ребенка. Знали бы вы, какой это стыд и мука выбирать, рассматривать и умирать от неловкости перед этими малышами от того, что ты их не возьмешь!!! Мы пробыли там долго, я много возилась с теми, с кем можно было, они славные, маленькие, но ни про одного я не почувствовала, что это мой сынок. Муж вообще чуть не плакал, сжимал челюсти, так желваки ходили. Ужасно тяжело и стыдно-стыдно-стыдно! Такими свиньями себя ощущали.

На следующий день безо всякого звонка и предварительных договоренностей мы уже стояли перед дверьми другого дома ребенка. Нас приняли и, выслушав, что нам нужен мальчик до восьми месяцев, заявили сразу - есть для вас как раз один! И назвали такую говорящую фамилию, что стало ясно, что этого малыша нужно вытаскивать отсюда, и быстро менять для него все. Пока нас вели по коридору в его группу, мы уже решили, что повторения вчерашних выбираний не будет - мы возьмем этого ребенка, каким бы он не был. Честно скажу, я очень боялась, что опять ничего не почувствую. Но так же твердо знала, что больше отказаться не смогу. Муж еще накануне сказал, что надеется на мою интуицию и выбирать в таких делах вообще не способен! Нас попросили подождать, так как малышей заканчивался завтрак. Те, кто уже поел, подбежали на ходунках к дверям и приветливо выглядывали к нам. Они были на редкость хорошенькие, очень живые, но не на одном не было написано - Он. Повторялось вчерашнее, с той только разницей, что я знала - сегодня я не откажусь. Так мы сидели перед ними на корточках и мысленно спрашивали малышей, кто они. И тут нянька докормила последнего и нам сказали - вот этот! Он ревел, сердился, пытался вернуть бутылочку, но у нас у обоих просто от сердца отлегло - заплаканный, сердитый, но Наш. Это необъяснимо, но есть такое Чувство! Потом нас уже мало волновали данные, зачитываемые из его карточки (хотя в период новорожденности малыш перенес очень серьезную операцию) - мы думали, как бы его побыстрей забрать домой".

Кто-то берет ребенка, увидев фотографию в газете или в интернете, просмотрев сюжет о приюте по телевизору, или услышав от знакомого врача о сироте, поступившем на лечение в больницу.

Как видите, путей выбора ребенка много, и по какому пойдете вы зависит от многих, иногда случайных, обстоятельств.

Решившись на этот шаг, тщательно взвесьте свои возможности (физические и материальные). Если вы хотите взять ребенка до года, определите, сможете ли вы уйти с работы и заняться воспитанием ребенка дома хотя бы до трех лет. Стоит поинтересоваться ценами на одежду для малышей и другие необходимые ему принадлежности.

Если вы планируете взять ребенка постарше, продумайте, кто будет водить его в детский сад и забирать, кто будет провожать и встречать его из школы.

Также стоит подумать над тем, какие черты характера ребенка устроят вас (и наоборот, будут раздражать): неповоротливость, медлительность, малая активность или, напротив, подвижность, непоседливость, болтливость. Лучше всего, если он не будет вашей противоположностью, поскольку сверхактивных детей с трудом выдерживают длительное время люди со спокойным характером, а спокойные дети раздражают импульсивных взрослых своей неторопливостью.

Для того, чтобы понять, правильно ли вы определились с выбором, лучше всего посмотреть, как ведут себя дети выбранного вами возраста и пола, на примере знакомых вам детей (родственников, соседских детей). Если же у вас нет родственников с детьми, или вы лишены возможности общения с детьми, мы очень советуем вам найти время и понаблюдать за детьми соседей, пообщаться с детьми в учреждении: это поможет вам лучше оценить свое решение.

www.7ya.ru

Как выбрать ребенка для усыновления или опекунства

Решение о принятии ребенка в семью – довольно сложное, ведь необходимо обладать определенными качествами и безграничной любовью и заботой. Даже после принятия такого решения, потенциальные мама и папа, сталкиваются с трудностями. На повестке дня стоит вопрос о том, каким должен быть ребенок: мальчик или девочка, возраст, даже внешность играет свою роль. Именно этот этап является наиболее сложным для будущих родителей, и, как правило, решение этого вопроса занимает большое количество времени.

На деле, большинство усыновителей или опекунов, хотят взять под свое крыло ребенка с приятной внешностью, младшего возраста, огромную роль играет состояние здоровья – ребенок должен быть здоров. Мало кто из опекунов готов взять на себя ответственность и усыновить ребенка с инвалидностью, дефектами внешности, или малыша с тяжелыми заболеваниями. В итоге, усыновители сталкиваются с некоторыми проблемами, от таких «идеальных» представлений приходится отказаться и столкнуться с суровой реальностью.

Для того чтобы принять здорового ребенка, его еще необходимо найти – потратить много времени, нервов на посещение соответствующих заведений. Согласно данным среди «отказников» на самом деле очень мало детей с безупречным здоровьем, причин этому много, но это уже отдельный разговор.

Психологи не советуют ставить перед собой жесткие критерии при выборе ребенка – это обязательно должна быть девочка, светлые волосы и безупречное здоровье – нет. Немало случаев, когда родители с проработанными критериями, после посещения детского учреждения, общения с малышами отказывались от первоначального плана и усыновляли совершенно другого ребенка. Также имеет место быть и нарушение планов в усыновлении количества детей. Иногда, усыновители, узнав, что у их малыша есть брат или сестра принимают решение принять в семью и второго ребенка.

Пол и возраст ребенка для усыновления или опекунства

При выборе пола стоит помнить, что найти мальчика немного проще, чем найти девочку в органах государственной опеки, объяснений этому точных нет, вот просто так исторически сложилось. Стоит помнить, что в системе дети развиваются медленнее, и поэтому не стоит ставить четких рамок по возрасту. Вполне вероятно, что четырехлетний ребенок будет выглядеть как трехлетний малыш. Лучше всего держать в голове возраст малыша, но не отказываться от знакомства с малышами старше или младше.

В случае если было решено взять в семью дошкольника, то ему  необходимо время на адаптацию. Если взять шестилетнего малыша в августе, а в сентябре отдать его в школу – вылезут проблемы, как для родителей, так и для самого ребенка. Поэтому необходимо учитывать время и дать возможность ребенку адаптироваться. В идеале нужно оставить ребенка на год дома, и пусть опекунов не пугает что, что ребенок пойдет в первый класс на год позже, это на много легче, чем не адаптированный ребенок в семье, да еще и в школе адаптироваться надо.

Статус ребенка

Существует два вида статуса у ребенка в детских домах. Одних малышей можно взять под любую форму опеки – усыновление, патронаж, опекунство и т.д., других малышей можно взять только под опеку. Если было решено ребенка сразу усыновить, необходимо искать малыша с полным статусом.

Но есть и другая сторона медали, бывают ситуации, когда статус у ребенка практически есть, но для его реализации необходимо подождать некоторое время. На самом деле это далеко не плохая ситуация, ведь есть возможность взять ребенка под опеку «притереться друг к другу», и только после усыновить.

Полный статус у ребенка может отсутствовать по нескольким причинам, например родители ребенка находятся в тюрьме, в таком случае лишение родительских прав не возможно. Родителям ребенка могут дать ограничение прав по «поведению», такое ограничение накладывается на полгода, и попрошествии этого времени решается вопрос о лишении полностью прав, либо же возвращении ребенка в семью.

Статус может отсутствовать и по причине психических расстройств у родителей ребенка. Лишить полностью родительских прав таких родителей возможно только при признании их недееспособности и назначения опекуна. Но, с другой стороны, забрать ребенка такие родители не смогут. Самым спокойным вариантом считается отсутствие необходимого времени – полгода, которые должны пройти после лишения родителей их прав. Такой вариант не требует никаких дополнительных процедур.

Состояние здоровья ребенка для усыновления или опекунства

С учетом образа жизни родителей, которые оставили своих малышей, не слишком правильно искать малыша с полным отсутствием диагнозов – это на уровне фантастики. Практически нет здоровых малышей, чаще всего можно встретить малышей без серьезных патологий.

Перед тем как приступить к поиску ребенка, необходимо определиться какие диагнозы, мешают попасть ребенку в семью. Чаще всего опасаются ВИЧ, гепатит, синдром Дауна, ДЦП, умственная отсталость, аутизм и др. Но, необходимо хоть немного изучить серьезный диагноз, и понимать различия в медицинских терминах. Обычно родители, увидев аббревиатуру ВИЧ, сразу идут в отказ, и неважно в каком контексте стоит диагноз. «ВИЧ» и «ВИЧ-контакт» - это совершенно разные вещи.

То же самое касается эстетических нарушений внешности ребенка, например птоз/косоглазие, да ребенок выглядит не лучшим образом, и эта патология бросается в глаза. Но в косоглазие успешно лечится консервативными методами, а вот птоз, не менее успешно, но все же хирургическим путем.

Наследственный фактор – важный критерий, с которым также необходимо определится. Можно ли идти на риск, и есть ли готовность на этот риск, если доподлинно известно, что заболевание наступает в 25 – 30% случаев. Особенно сложно сделать выбор при наследственности, которая касается психиатрических заболеваний. Доктора утверждают, что говорить о наследственности в психиатрии можно, если известно, что диагноз имеется и у других родственников. Если речь идет о приобретенном психиатрическом диагнозе – алкогольный психоз, по наследству это заболевание не передается.

Стоит помнить, что подтвержденная алкогольная или наркотическая зависимость биородителей, существенно влияет на физическое здоровье и интеллект ребенка. Чаще всего это выражается в повышенной возбудимости ребенка, и такие малыша получают диагноз – синдром гипеактивности. В случае если приемная семья привыкла к тишине и размеренному образу жизни, то стоит хорошо подумать, ведь малыш будет очень активным, спортивным и любознательным, иногда даже слишком.

Именно оценка состояния здоровья делаемого ребенка должна занимать ведущее место, ведь необходимо трезво и здраво оценить, а будет ли возможность провести адекватное лечение и реабилитацию ребенка.

Родственники ребенка

Необходимо сразу обсудить отношение к кровным родственникам ребенка, чаще всего это бабушки, тети и др. в случае если ребенка сразу усыновить, то этот вопрос можно и не обсуждать, так как существует тайна усыновления, родственники, просто не будут знать, в какой семье находится ребенок.

Но если ребенок под опекой или в патронажной семье, то родственники имеют право на общение. Как показывает практика чаще всего это остается на уровне желания, или это могут быть телефонные звонки для того чтобы убедится что с ребенком все в порядке.

Если общение с родственниками малыша приносит ребенку вред, то опекуны или усыновители имеют право ограничить это общение, заручившись мнением психолога и написанием соответствующего заявления.

Внешность ребенка для усыновления или опекунства

Это вопрос будет актуальным только после 2 лет, новорожденные детки могут кардинально поменяться к году, из блондина превратится в брюнета или наоборот. Остается неизменным только цвет глаз после полугода жизни ребенка. Если решено было соблюдать условную тайну, и усыновители опасаются вопросов: «а на кого похож ваш малыш?», то стоит помнить о том, что генетика загадочная «штука». С чистой совестью можно говорить о том, что ребенок похож на дедушку, бабушку и т.д. Даже детки от смешанных рас родителей могут иметь вполне славянскую внешность и наоборот.

Критерии определенны

После осознания и понимая, какого именно ребенка хочет усыновить семья – пол, возраст, внешние качества. Необходимо приступать к поиску малыша. В первую очередь органы опеки предложат познакомиться с малышами, которые находятся на территории опеки. Но если на территории проживания нет подходящих малышей, или просто нет детских учреждений, то в дальнейшем поиски необходимо начинать самостоятельно. И здесь, существует прямая пропорциональность, чем больше положено сил и времени на поиски малыша, тем успешнее будет результат.

Не стоит начинать с телефонных звонков в органы опеки, идеальным и правильным вариантом является сбор всех документов, заключений. И как только они появятся в органах опеки, можно брать штурмом телефонные линии.

Если семья хочет принять в свою семью новорожденного малыша, то названивать органам опеки также не имеет смыла. Информация о таких малышах поступает спустя три месяца, а то и позже после отказа – такова система. Идеальным и правильным вариантом является получение информации, в какое именно лечебное учреждение поступают отказники. Посетить все опеки, на территории которых находятся стационары с поступающими отказниками и везде встать на учет. Некоторые регионы не отдают малышей из больниц, а дожидаются их перевода в дома ребенка, и в таких учреждениях также необходимо встать на учет.

В случае если было решено усыновить не новорожденного малыша, то сразу после получения заключения, необходимо записаться на прием в органы опеки региона. По приезду в приемный день, необходимо предоставить все документы и заявление о желании ознакомится с анкетами детей, закрепленными за территорией опеки. В случае если появились малыши, которые заинтересовали потенциальных родителей, необходимо получить направление на знакомство с ребенком.

Изучение анкет малышей для усыновления или опекунства

Анкета и сам ребенок в подавляющем большинстве случаев разные. Даже фото ребеночка может не соответствовать действительности, иногда, даже диагнозы в анкете не соответствуют правде, поэтому стоит внимательнее относиться к выбору и проверять все самостоятельно. Для облегчения задачи можно ориентироваться на группу здоровья ребенка: 1 группа – абсолютно здоров, 2 – 3 группы, дети с нетяжелыми излечимыми патологиями, 4 группа – наличие хронических заболеваний, и детки с 5 группой здоровья имеют инвалидность. Точной информацией о состоянии здоровья ребенка обладает только лечащий врач, а диагнозы, которые пишутся в анкете, передаются после очередной диспансеризации, и не стоит исключать человеческий фактор.

Из всего выше сказанного следует: если ребенок понравился, но есть опасения по его здоровью, то лучше всего взять направление и подробно ознакомится с его историей болезни, уже в индивидуальном порядке, тем самым исключаются все возможные ошибки.

Разговор с опекой

Первоначально необходимо ознакомится с личным делом ребенка, и узнать в каком возрасте ребенок поступил в учреждение, кто его биологические родители, результаты последних медицинских обследований, наличие возможные родственников и т.д. Опять-таки, стоит доверять только тем анкетным данным, которые подтверждены документально.

После изучения анкеты, перед встречей с малышом, в детском учреждении потенциальным родителям дают возможность изучить медицинскую карту ребенка, и скрывать диагнозы малыша от родителей не будут, скорее наоборот!

Идеальным вариантом, является помощь доктора, который поможет расшифровать непонятные медицинские термины, аббревиатуры и др. Не лишним будет изучение «типичных диагнозов малышей в системе».

Необходима консультация и педиатра, который закреплен за детским учреждением, необходимо выяснить какой диагноз основной, какие исследования проводились и каковы результаты в динамике. Потенциальные родители имеют полное право на независимое медицинское исследование ребенка.

Стоит помнить, что дети в системе отстают от своих сверстников воспитываемых в семье, и это, в большинстве случаев, не отставание в развитии, а просто запущенность ребенка. Просто малышам не хватает родительского внимания, да и не для кого стараться!

7gy.ru

«Приемный ребенок уничтожил всю мою семью». Откровения женщин, взявших детей из детских домов и вернувших их обратно

По статистике на 2016 год, более 148 тысяч детей из детских домов воспитывалось в приемных семьях. Пять тысяч из них вернулись обратно в детдом. Отказавшиеся от приемных детей женщины рассказали, каково это – быть матерью неродного ребенка и что подтолкнуло их к непростому решению.

Ирина, 42 года

В семье Ирины воспитывалась дочь, но они с мужем хотели второго ребенка. Супруг по медицинским показаниям больше не мог иметь детей, пара решилась на усыновление. Страха не было, ведь Ирина работала волонтером и имела опыт общения с отказниками.

— Я пошла вопреки желанию родителей. В августе 2007 года мы взяли из дома малютки годовалого Мишу. Первым шоком для меня стала попытка его укачать. Ничего не вышло, он укачивал себя сам: скрещивал ноги, клал два пальца в рот и качался из стороны в сторону. Уже потом я поняла, что первый год жизни Миши в приюте стал потерянным: у ребенка не сформировалась привязанность. Детям в доме малютки постоянно меняют нянечек, чтобы не привыкали. Миша знал, что он приемный. Я доносила ему это аккуратно, как сказку: говорила, что одни дети рождаются в животе, а другие — в сердце, вот ты родился в моем сердце.

Ирина признается, маленький Миша постоянно ею манипулировал, был послушным только ради выгоды.

— В детском саду Миша начал переодеваться в женское и публично мастурбировать. Говорил воспитателям, что мы его не кормим. Когда ему было семь, он сказал моей старшей дочери, что лучше бы она не родилась. А когда мы в наказание запретили ему смотреть мультики, пообещал нас зарезать.

Миша наблюдался у невролога и психиатра, но никакие лекарства на него не действовали. В школе он срывал уроки и бил сверстников. У мужа Ирины закончилось терпение и он подал на развод.

— Я забрала детей и уехала в Москву на заработки. Миша продолжал делать гадости исподтишка. Мои чувства к нему были в постоянном раздрае: от ненависти до любви, от желания прибить до душераздирающей жалости. У меня обострились все хронические заболевания. Началась депрессия.

По словам Ирины, Миша мог украсть у одноклассников деньги, а выделенные ему на обеды средства спустить в игровом автомате.

— У меня случился нервный срыв. Когда Миша вернулся домой, я в состоянии аффекта пару раз его шлепнула и толкнула так, что у него произошел подкапсульный разрыв селезенки. Вызвали «скорую». Слава богу, операция не понадобилась. Я испугалась и поняла, что надо отказаться от ребенка. Вдруг я бы снова сорвалась? Не хочу садиться в тюрьму, мне еще старшую дочь поднимать. Через несколько дней я пришла навестить Мишу в больнице и увидела его в инвалидном кресле (ему нельзя было ходить две недели). Вернулась домой и перерезала вены. Меня спасла соседка по комнате. Я провела месяц в психиатрической клинике. У меня тяжелая клиническая депрессия, пью антидепрессанты. Мой психиатр запретил мне общаться с ребенком лично, потому что все лечение после этого идет насмарку.

После девяти лет жизни в семье Миша вернулся в детский дом. Спустя полтора года юридически он все ещё является сыном Ирины. Женщина считает, что ребенок до сих пор не понял, что произошло, он иногда звонит ей и просит что-нибудь ему купить.

— У него такое потребительское отношение ко мне, как будто в службу доставки звонит. У меня ведь нет разделения — свой или приемный. Для меня все родные. Я как будто отрезала от себя кусок.

После случившегося Ирина решила выяснить, кто настоящие родители Миши. Оказалось, у него в роду были шизофреники.

— Он симпатичный мальчишка, очень обаятельный, хорошо танцует, и у него развито чувство цвета, хорошо подбирает одежду. Он мою дочь на выпускной одевал. Но это его поведение, наследственность все перечеркнула. Я свято верила, что любовь сильнее генетики. Это была иллюзия. Один ребенок уничтожил всю мою семью.

Светлана, 53 года

В семье Светланы было трое детей: родная дочь и двое приемных детей. Двое старших уехали учиться в другой город, а самый младший приемный сын Илья остался со Светланой.

— Илье было шесть, когда я забрала его к себе. По документам он был абсолютно здоров, но скоро я начала замечать странности. Постелю ему постель — наутро нет наволочки. Спрашиваю, куда дел? Он не знает. На день рождения подарила ему огромную радиоуправляемую машину. На следующий день от нее осталось одно колесо, а где все остальное — не знает.

После нескольких обследований у невролога Илье поставили диагноз – абсансная эпилепсия. Для заболевания характерны кратковременные отключения сознания.

— Со всем этим можно было справиться, но в 14 лет Илья начал что-то употреблять, что именно — я так и не выяснила. Он стал чудить сильнее прежнего. Все в доме было переломано и перебито: раковина, диваны, люстры. Спросишь у Ильи, кто это сделал, ответ один: не знаю, это не я. Я просила его не употреблять наркотики. Говорила: окончи девятый класс, потом поедешь учиться в другой город, и мы с тобой на доброй ноте расстанемся. А он: «Нет, я отсюда вообще никуда не уеду, я тебя доведу».

Спустя год ссор с приемным сыном Светлана попала в больницу с нервным истощением. Тогда женщина приняла решение отказаться от Ильи и вернула его в детский дом.

— Год спустя Илья приехал ко мне на новогодние праздники. Попросил прощения, сказал, что не понимал, что творит, и что сейчас ничего не употребляет. Потом уехал обратно. Уж не знаю, как там работает опека, но он вернулся жить к родной матери-алкоголичке. У него уже своя семья, ребенок. Эпилепсия у него так и не прошла, чудит иногда по мелочи.

Евгения, 41 год

Евгения усыновила ребенка, когда ее родному сыну было десять. От того мальчика отказались предыдущие приемные родители, но несмотря на это, Евгения решила взять его в свою семью.

— Ребенок произвел на нас самое позитивное впечатление: обаятельный, скромный, застенчиво улыбался, смущался и тихо-тихо отвечал на вопросы. Уже потом по прошествии времени мы поняли, что это просто способ манипулировать людьми. В глазах окружающих он всегда оставался чудо-ребенком, никто и поверить не мог, что в общении с ним есть реальные проблемы.

Евгения стала замечать, что ее приемный сын отстает в физическом развитии. Постепенно она стала узнавать о его хронических заболеваниях.

— Свою жизнь в нашей семье мальчик начал с того, что рассказал о предыдущих опекунах кучу страшных историй, как нам сначала казалось, вполне правдивых. Когда он убедился, что мы ему верим, то как-то подзабыл, о чем рассказывал (ребенок все-таки), и вскоре выяснилось, что большую часть историй он просто выдумал. Он постоянно наряжался в девочек, во всех играх брал женские роли, залезал к сыну под одеяло и пытался с ним обниматься, ходил по дому, спустив штаны, на замечания отвечал, что ему так удобно. Психологи говорили, что это нормально, но я так и не смогла согласиться с этим, все-таки у меня тоже парень растет.

Учась во втором классе, мальчик не мог сосчитать до десяти. Евгения по профессии преподаватель, она постоянно занималась с сыном, им удалось добиться положительных результатов. Только вот общение между матерью и сыном не ладилось. Мальчик врал учителям о том, что над ним издеваются дома.

— Нам звонили из школы, чтобы понять, что происходит, ведь мы всегда были на хорошем счету. А мальчик просто хорошо чувствовал слабые места окружающих и, когда ему было нужно, по ним бил. Моего сына доводил просто до истерик: говорил, что мы его не любим, что он с нами останется, а сына отдадут в детский дом. Делал это втихаря, и мы долго не могли понять, что происходит. В итоге сын втайне от нас зависал в компьютерных клубах, стал воровать деньги. Мы потратили полгода, чтобы вернуть его домой и привести в чувство. Сейчас все хорошо.

Сын довел маму Евгении до сердечного приступа, и спустя десять месяцев женщина отдала приемного сына в реабилитационный центр.

— С появлением приемного сына семья стала разваливаться на глазах. Я поняла, что не готова пожертвовать своим сыном, своей мамой ради призрачной надежды, что все будет хорошо. К тому, что его отдали в реабилитационный центр, а потом написали отказ, мальчик отнесся абсолютно равнодушно. Может, просто привык, а может, у него атрофированы какие-то человеческие чувства. Ему нашли новых опекунов, и он уехал в другой регион. Кто знает, может, там все наладится. Хотя я в это не очень верю.

Анна (имя изменено)

— Мы с мужем не могли иметь детей (у меня неизлечимые проблемы по женской части) и взяли ребенка из детского дома. Когда мы его брали, нам было по 24 года. Ребенку было 4 года. С виду он был ангел. Первое время не могли нарадоваться на него, такой кудрявенький, хорошо сложен, умный, по сравнению со своими сверстниками из детдома (не для кого не секрет, что дети в детдоме плохо развиваются). Конечно, мы выбирали не из принципа, кто симпатичнее, но к этому ребенку явно лежала душа. С тех пор прошло почти 11 лет. Ребенок превратился в чудовище — ВООБЩЕ ничего не хочет делать, ворует деньги у нас и у одноклассников. Походы к директору для меня стали традицией. Я не работаю, посветила жизнь ребенку, проводила с ним все время, старалась быть хорошей, справедливой мамой… не получилось. Я ему слово — он мне «иди на***, ты мне не мать/да ты *****/да что ты понимаешь в моей жизни». У меня больше нет сил, я не знаю, как на него повлиять. Муж устранился от воспитания, говорит, чтобы я разбиралась сама, т. к. (цитирую) «я боюсь, что если я с ним начну разговаривать, я его ударю». В общем, я не видела выхода, кроме как отдать его обратно. И да. Если бы это мой ребенок, родной, я бы поступила точно так же.

Наталья Степанова

— Маленький Славка мне сразу полюбился. Одинокий и застенчивый малыш выделялся из ребячьей толпы в социальном центре помощи детям. Мы забрали его в первый же день знакомства. Однако уже через две недели  забили тревогу. Внешне спокойный и добрый мальчик неожиданно стал проявлять агрессию к домашним питомцам. Сначала Слава повесил на кухне новорожденных котят, предварительно обмотав их проволокой. Затем объектом его внимания стали маленькие собачки. В итоге на счету малолетнего душегуба оказалось не менее 13 загубленных жизней. Когда началась череда этих жестоких поступков, мы сразу же обратились к детскому психологу. На приеме специалист нас успокоила и посоветовала уделять Славе больше времени и дать понять, что мы любим его. Мы пошли навстречу и летом уехали в деревню, подальше от шумного города. Но там ситуация стала ещё хуже. На очередной консультации психолог объяснила нам, что Славке необходима специализированная помощь. А так как я в положении, мы решили, что сына лучше отдать обратно в детский дом. Мы до последнего надеялись, что у мальчика вскоре пройдет агрессия, а вместе с ней и желание убивать. Последней каплей терпения стали три тела растерзанных щенят. Словно по сценарию фильма ужасов, в очередной раз воспользовавшись отсутствием взрослых, малыш в одиночку жестоко забил четвероногих до смерти.

gubdaily.ru

Приемная мама рассказала, каково это — взять в семью ребенка из детдома

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Кто забирает детей из детдомов? Люди, которые не могут иметь своих малышей? Великодушные богачи? Исключительно звезды и иностранцы? На самом деле нет. Приемных детей чаще всего берут простые семьи и простые люди, такие же, как мы или как вы. Просто эти люди понимают, что дети не должны расти за казенными заборами, поэтому готовы жертвовать личным комфортом, чтобы хотя бы одной сироте дать шанс на нормальную жизнь.

Одна из таких людей — Дарья Могучая. Она взяла под опеку Василису, когда той было 2 года. Даша не мнит себя ни героем, ни волшебником, ни сверхчеловеком. Не преувеличивая и не умаляя своих заслуг, она просто и искренне рассказывает о том, как ее семье живется после этого отважного шага. А еще она помогает мамам, попавшим в сложную жизненную ситуацию, справиться с трудностями, не отказываясь от детей. AdMe.ru просто не мог не рассказать ее историю.

В моем личном дневнике есть записи с 2008 года о том, что я хочу приемного ребенка

Мне тогда был 21 год. Откуда это пришло — неизвестно. Может, потому что бабушка с дедом работали в спецшколе с сиротами и я крутилась вместе с ними.

К действиям перешла ближе к 25, уже будучи замужем. Начала с волонтерства. На сайте «Невидимые дети» взяла подшефную из Котласа, писала ей письма, слала посылки.

Потом читала истории усыновления в гугле, и было все так приторно-сладко в них, что настораживало. И тут вышла на форум «В семью». С реальными мамами, детьми и историями. Так там и осталась. Читала, впитывала, напрашивалась в гости, знакомились ездили с мужем.

Смотрела базы данных, смотрела документальные фильмы, съездила волонтером в детский дом. Затем прошла Школу приемных родителей, ну и муж прошел за компанию (хотя это необязательно).

После этого родился наш первый сын Лука, и мысли о «приемстве» отпустили.

А потом у сына начали резаться зубки. И я задумалась: а кто в детдомах деток качает, когда невыносимо больно? Вот Лука проснулся среди ночи, испугался, кричит, меня потерял. А какой ужас испытывают те дети? Ведь они тоже кричат. Но Лука знает, что я приду, что я есть. А они-то если и инстинктивно понимают, что кто-то должен быть (мама), то осознать этого не могут. И мама не приходит.

В общем, опять вернулись эти мысли.

Когда я забеременела, всплыло фото одной девочки. Ей 8 лет, и было написано, что она не слышит

Звоню в ее опеку, мне диктуют диагнозы. Оказалось, у нее был слуховой аппарат на одном ушке — значит, слух хоть немножко, но был.

Иду в опеку. Лето. Пузо 7-месячное у меня. И меня футболят. Мол, вы сдурели, идите рожайте своего ребенка и не страдайте ерундой.

Потом мне звонили из нашей опеки, предложили мальчика 8 месяцев и сестру 10 лет. С мальчиком мы познакомились и написали отказ: и возраст не подходил, и мальчик не зап

www.adme.ru

Идеальный возраст ребенка для усыновления - Усыновление

В каждой семье решение усыновить ребенка приходит по-разному. В основном это семейные пары, которые по различным причинам не имеют своих детей, это семьи, для которых ребенок – настоящее счастье и смысл существования. С момента принятия решения об усыновлении жизнь семьи кардинально меняется, и будущие родители сталкиваются с множеством вопросов. Кого предпочесть, девочку или мальчика, и какого возраста ребенка лучше принять в семью?

Каждый возраст ребенка для усыновления имеет свои плюсы и минусы

Новорожденные и груднички

Многие желают стать приемными родителями именно новорожденного ребенка и это объяснимо. Сейчас много пар принимают решение об имитации беременности, когда женщина носит накладной живот, увеличивающийся вместе со сроком «беременности», и между тем идет усиленный поиск малыша для усыновления. Не обязательно ребенок будет прямиком из родильного дома, возможно, к моменту усыновления ему уже будет один-два месяца, но таких крох запросто можно выдать за новорожденных.

Преимущество усыновления грудничка в том, что ребенок с первых дней жизни находится в семье. Молодая мама может испытать все прелести декретного отпуска – пеленки, распашонки, кормление из бутылочки, ежедневные прогулки с коляской. Между ребенком и родителями формируется крепкая эмоциональная связь. Но и тревоги усыновителей по поводу ребенка младенческого возраста вполне обоснованы. Трудно оценить внешность – уже через год ребенок может сильно измениться, невозможно оценить интеллект малыша, его характер. Впоследствии могут выявиться серьезные заболевания, так как некоторые врожденные наследственные патологии проявляются не сразу.

Малыши от года до трех лет

Данный возрастной период привлекателен для усыновления по многим причинам. Родителям проще подобрать ребенка желаемой внешности, похожего на кого-то из приемных родителей. Уже можно оценить характер – ребенок либо тихий и застенчивый, предпочитающий спокойные игры, либо активный карапуз, ни минуты не сидящий на месте. Дети в этом возрасте начинают разговаривать, они любознательны и активны, открыты к общению, копируют поведение старших, чем вызывают всеобщее умиление и любовь взрослых. Со стороны здоровья становится меньше опасений, что со временем проявится какое-либо заболевание.

В то же время не стоит забывать, что малыш успел испытать чувство одиночества и недостаток внимания в детском доме, из-за чего у многих наблюдается задержка психического развития. Адаптация после усыновления может быть осложнена из-за дополнительного влияния возрастного кризиса двух-трех лет. В этом случае нужно просто набраться терпения и больше обращать внимания на радостные моменты семейной жизни.

Дети от трех до пяти лет

В этом возрасте дети достаточно самостоятельны, они сами кушают, одеваются, умываются и чистят зубы. Усыновляя ребенка такого возраста, родителям можно не переживать за свою работу, отпуск по уходу за ребенком брать не требуется, к тому же после того, как малыш освоится в семье, он сможет начать ходить в детский сад. Дети 3-5 лет реже болеют инфекционными заболеваниями, чем дети от года до трех лет. 

Среди 3-5-летних детей гораздо легче выбрать ребенка, приятного по внешности и подходящего ро характеру. Дети очень нуждаются в близком общении с взрослыми, чем дольше они пребывали в условиях детского дома, тем сильнее заметно отставание в эмоциональном развитии от сверстников, тем дольше будет протекать период адаптации в семье. Кроме задержки психического развития, у ребенка могут присутствовать и другие хронические заболевания, требующие лечения и компенсации.

От пяти до семи лет

Ребенок этого возраста обладает сформировавшимся характером, имеет свои привычки. У детей складывается понятие семьи, они хотят иметь родителей, поэтому ребенок очень старается понравиться будущим родителям. Адаптация после усыновления проходит сравнительно легко, так как ребенок сам заинтересован влиться в семью, он особенно нуждается в любви и ласке, которой ему не хватало. Легче оценить умственные способности ребенка, его предпочтения в творчестве. Здоровые дети дошкольного возраста редко болеют простудными заболеваниями, усыновленный ребенок будет посещать дошкольное учреждение и постепенно готовиться к поступлению в школу. Приемные родители должны понимать, что в таком возрасте сохранить тайну усыновления будет сложно.

От семи до десяти лет

У ребенка к этому возрасту практически полностью формируется характер, раскрываются его умственные и творческие способности. Будущие родители, решившие взять в семью ребенка-школьника, должны понимать, что это достаточно взрослый ребенок и перевоспитать его полностью под свои нормы и предпочтения не удастся. Нужно ценить индивидуальность ребенка как человека и лишь корректировать его в нужном направлении.

Подростки

Подростковый возраст является самым проблемным для родителей. Взрослые должны отнестись с пониманием к протестам и неподчинению детей, нужно стараться стать другом для ребенка, общаться с ним на равных, как со взрослым. Ребенок обычно понимает и ценит, что приемные родители принимают его в свою семью для того, чтобы помочь реализоваться в жизни и дать необходимую эмоциональную поддержку. Прежде чем усыновить подростка, необходим довольно длительный период предварительного знакомства, также требуется согласие от самого ребенка на усыновление.

Как мы видим, не существует идеального возраста усыновления, и придерживаться строгих рамок в выборе пола и возраста ребенка не стоит. Возможно, когда вы получите направление на грудного мальчика 3-х месяцев, может так получиться, что вы не сможете пройти мимо симпатичной двухлетней девочки, и именно она станет вашей любимой дочкой. Каждая история усыновления уникальна! 

www.babyplan.ru

Стоит ли брать ребенка из детдома: плюсы и минусы

В детских домах по-прежнему много детей, которых оставили матери в роддомах, от которых отказались близкие или они попали в трудную ситуацию. Взятие ребенка в семью, чтобы поделиться с ним частью тепла, заботиться о нем, дать ему дорогу в жизнь – это серьезный шаг, предполагающий осознанность и ответственность родителя. Но ради смеющихся и счастливых детских глаз и искренних улыбок взрослые готовы пойти на многое.

Последовательность действий

Мотивы удочерения или усыновления должны четко осознаваться будущими родителями. Они должны быть готовы к несению ответственности за его жизнь, здоровье и воспитание. Создание приемной семьи предполагает, что дети будут чувствовать себя в безопасности, смогут получать нужный уход и развиваться по возрасту, они должны получить образование, в случае необходимости – медицинский уход.

Для начала желающие стать усыновителями обращаются в органы опеки, получают там подробную консультацию, получают список необходимых документов. При детских домах создаются специальные группы, в которых можно пройти обучение. После подготовки пакета документов нужно написать заявление о возможности стать усыновителем. Следует быть готовыми к обследованию жилищных условий сотрудниками органов опеки. Положительное заключение дает право на знакомство и посещение. После налаживания общения и принятия родителями обдуманного, взвешенного решения, в судебном порядке происходит процесс усыновления.

Плюсы

  • Ребенок будет чувствовать себя полноценным членом семьи. Чувство защищенности и принадлежности семье помогает личностному развитию, ощущению себя частью человеческого общества, способствует развитию положительных качеств характера. Когда нет разницы между кровными и приемными в семьях с двумя и более детьми, малыши развиваются полноценно, у школьников и подростков нет чувства зависти, им хватает внимания.
  • У ребенка будет фамилия усыновителей. Не будет возникать трудностей в оформлении документов для поступления в садик, школу, ВУЗ. Меньше вопросов возникнет у родственников, соседей, учителей и одноклассников, других людей, которые могут повлиять на теплоту отношений в семье.
  • Если возраст усыновляемого до одного года, возможно изменение имени, даты и места рождения (ст. 135 СКРФ). Такая функция поможет скрыть информацию о том, что ребенка взяли из дома малютки, если отец и мать хотят сохранить эту тайну от малыша, например, до его совершеннолетия, или не рассказывать никогда об этом, чтобы не травмировать. Дети, взятые в старшем возрасте, помнят свое имя и даже могут помнить родственников, поэтому им лучше имена и данные не менять, или делать это с их согласия.
  • Родственные отношения будут закреплены законом.
  • Появляется право наследования. Возможность передать личные сбережения или недвижимость новым членам семьи актуальна как для семей с несколькими детьми, так и для одиноких людей, которым ранее некому было передать наследство.
  • Гарантируется сохранение тайны усыновления. Многие семьи живут годами, скрывая происхождение несовершеннолетних, тем самым они избегают проблем, связанных с поиском родных, часто не желающих даже знать о существовании своих единокровных отпрысков. Нежелательные встречи, переживания, бесполезные поиски травмируют детскую психику, являются причиной неуверенности в себе, пренебрежительным отношением к собственной жизни. Однако в большинстве случаев приемные дети знают свою историю, нормально воспринимают ее, уважают поступок своих новых родителей, ценят их заботу больше.
  • Обеспечение ежемесячными выплатами до достижения 1.5 лет. Даже небольшая финансовая помощь от государства поможет семье обеспечить хорошие условия для жизни усыновленного.

Минусы

  • Не у всех детей в интернатах социальный статус подходит для усыновления. У биологических родителей могут сохраняться права, а для усыновления нужен либо статус сироты, либо лишение родительских прав кровных отца и матери.
  • Усыновление оформляется в суде, процесс может занять от 1-го до 3-х и более месяцев. Все зависит от сроков оформления документов. Иногда процесс затягивается из-за отсутствия должностных лиц, врачей (отпуск, больничный).
  • После усыновления дети лишаются социальной поддержки от государства, такой, как право на жилье по достижении 18 лет. Однако усыновители получают единовременное пособие или выплаты по рождению ребенка и единоразовую помощь, если малышу до 3-х месяцев.
  • При отмене решения об усыновлении в судебном порядке, приемные родители обязаны выплачивать алименты на содержание до 18 лет. Такое часто случается при разводе семейной пары, решившей приютить несовершеннолетних. Случается, что родители передумывают, решают, что они не готовы к воспитательному процессу, однако они помогают ребенку в дальнейшем материально.
  • Страх генетической предрасположенности и болезней. Часто люди думают, что детдомовцы могут унаследовать от своих генетических родителей негативные особенности, предрасположенность к вредным привычкам. Все это зависит от воспитания и личного примера усыновителей. Если в семье создастся благоприятная атмосфера, дети будут приучены к спорту, здоровому питанию, будут видеть достойный пример поведения взрослых, то никаких проблем не должно быть. Важно не программировать детей на плохие качества и ждать от них лучшего, верить в них.

Вывод

Принять дитя в семью – доброе дело, для некоторых – цель жизни, для ребенка это – дверь в мир детства и счастья. Можно выбрать ребенка в электронных списках детей на специальных сайтах групп содействия приемным родителям, в федеральном банке данных или на форумах. Есть фото, интервью малышей, где они рассказывают о том, какой видят свою маму или каким будет их новый папа. Надеясь, читая, просматривая и общаясь, взрослые всегда найдут своего «мамонтенка», а дети встретят долгожданную маму. Усыновить могут полноценные семьи, одиночные родители при наличии жилья, работы, формы о состоянии здоровья и других документов.

Похожие записи

plusiminusi.ru

Усыновление – это рулетка. Почему я вернула ребенка в детский дом

Воровал, писался, убегал из дома, врачи поставили диагноз – психопатическое расстройство личности. Анонимная история женщины, которая усыновила троих детей, но одного вернула обратно и считает себя предателем. Можно ли было этого избежать? Она до сих пор задает себе этот вопрос.

Священники не советовали брать ребенка, а я спорила с ними

У нас родился больной ребенок, и врачи сказали: «Идите домой, ждите, когда умрет». Развитие оставалось на уровне трехмесячного ребенка, он улыбался и узнавал своих, но даже голову не держал. Мы сдавали анализы, ходили в платные и научные организации, я надеялась, что нам что-то скажут и помогут, но нет. Никаких прогнозов, ничего, наоборот: вам лучше не рожать или попробовать родить от другого мужчины. У нас брак венчанный, как можно говорить: «Найдите другого мужчину», бред какой-то.

Правда, муж со мной фактически не жил все эти пять лет, я поднимала ребенка одна. Он был в длительных командировках и зарабатывал деньги, дома почти не бывал. Вероятно, ему было тяжело перенести болезнь сына. Когда мы лежали в больнице, я видела, как приходят другие мужья и сопереживают, а он не смог принять эту ситуацию. Любил, но на расстоянии. Он хотел нормального ребенка, с которым будет играть в футбол, разговаривать и хвастаться его успехами.

Через пять лет сын умер. У нас не было другого варианта, кроме усыновления, и все само собой пришло к этому. Мы с мужем еще до свадьбы решили, что усыновим кого-то. Мы были студентами, хотели большую семью и думали, что нашей любви, энергии хватит на всех. Муж общительный, эмоциональный, и я такая же, мы были «зажигалки» и любили весь мир. Потом я поняла, что муж не осознавал, на что соглашался, и вообще сам был инфантильным ребенком. Но на тот момент я готова была тянуть все одна.

Год я ездила по больницам, вышла на работу, путешествовала, достроила дом и поняла, что в нем не хватает ребенка.

Я разговаривала с разными священниками, монахинями, и часто они не рекомендовали усыновлять. Потому что таких детей растить тяжело и возможны возвраты.

Ни один не сказал: «Классно, молодец, давай забирай». Наверное, они знают больше несчастных историй, чем мы.

Я спорила с ними, говоря, что взять сироту — все равно, что построить храм. Меня это не остановило, хотелось спасти всех и дать всем любовь.

Я читала, что не надо усыновлять, если умер свой ребенок. Я с этим не согласна. Сразу, конечно, идти не надо, необходимо выждать время. Это очень тяжело, первое время ты просто воешь, когда у тебя родного отняли, живешь на кладбище. Но все же у меня была пауза длиной в год. И если подойти к этому обдуманно, почему нет?

Я не знала, как правильно выбирать — ждала, что екнет сердце

Я изначально хотела маленького ребенка, до года. Я его долго на всех ресурсах искала, заходила на сайты, присматривалась, фотографии детей были ужасные тогда, было трудно. Начиталась форумов, где усыновители писали, как у них на детей екало сердце. Я смотрела фото и ждала, что у меня тоже екнет, потому что не знала, как правильно выбирать ребенка.

Я его рожала. 9 месяцев ходила и вынашивала, только не ребенка, а осознание того, что скоро заберу его. Сделала одну справку, через какое-то время — вторую, все постепенно. У меня был инстинкт гнездования, я передвинула всю мебель, перестирала все вещи.

Я сначала собиралась за одним в Калужскую область и уже даже связалась с директором детского дома. Прихожу с работы, а мне позвонили волонтеры одной организации и сказали, что есть другой мальчик. Раньше детей вбрасывали в чаты и форумы, не было базы, в детских домах тяжело с детьми расставались, волонтеры старались их пристроить на стадии изъятия из семьи.

Я зашла на сайт, смотрю — сидит ребенок, обкусанный комарами, в грязной майке, веревка какая-то на шее. И ничего у меня не екнуло. Просто жалость.

Это было близко, можно было съездить и посмотреть. Я поехала, поговорила с опекой, пошла в больницу, где он находился. Я взяла его на руки, и мои руки вспомнили то, что они не помнили уже полтора года. Покрутила его, он тыкал мне в нос соской, которая висела на веревке. И я решила его взять, хотя не скажу, что екало. Я очень долго сомневалась. Мои сомнения разрешил папа, которого я долго мучила сомнениями и который в конце концов сказал: «Что ты ко мне пристала с расспросами — ребенок и ребенок». И эта фраза решила все.

Через какое-то время мы его забрали и привезли домой. Из документов только справка из роддома, и больше никаких медицинских обследований, кроме общего анализа крови. Первые дни дома меня пугали, потому что малыш бился головой о стену перед сном. Хотя он не так долго был в госучреждении. Я про такое слышала, но смотреть было жутко. А так был обычный ребенок.

А через полгода мне позвонили и сказали, что есть мальчик, 4 года, изъят из семьи. Я категорически сказала «нет». Я еще подумала: а вдруг он обидит моего маленького, выстраданного и ненаглядного. А потом укладываю малыша спать и думаю: ну а что такого, места много, вот тут один будет лежать, а тут второй. Я среди ночи позвонила мужу, маме, они быстро согласились и даже обрадовались. Тем более что внешне дети были похожи. Тогда я еще не знала, чем все закончится.

Из приюта мне Игоря выдали голым

Вот со вторым у меня как раз екнуло, и захотелось его забрать. Я увидела, что это обычный ребенок, маленький, и еще более беззащитный, чем годовалый. Потому что он еще больше осознавал, что никому не нужен. Мне сказали, что до 4 лет Игорь жил в семье, мама просто уехала на заработки, а бабушка не смогла обеспечить и привела за руку в опеку. Впоследствии оказалось, что это неправда.

Выяснилось потом, что его уже брали в семью два года назад. Из детского дома. То есть Игорь жил в системе, был усыновлен, потом его вернули, появилась бабушка, которая все же забрала, но потом не справилась и тоже вернула. Поставила в опеке чемодан и две сумки: «Что хотите, то и делайте!» Его переправили в приют. Только потом мне прислали его личное дело, так что я узнала эту историю случайно.

Из приюта мне Игоря выдали голым. На нем были майка и трусы с печатью. А у меня в багажнике лежала детская одежда. В моем восприятии 4-летний тогда — очень взрослый ребенок. Я помню, его вывели в этих пронумерованных трусах, которые надо сдать. Холодно, зима, и он раздевается при всех детях, которые в это время завидуют, что его забирают. Больше всех смущалась я, потому что у детей не было понятия об интимности человеческого тела.

Младший его принял на ура, ждал нас до ночи, сразу взял Игоря за руку и положил туда игрушку, было ощущение, будто старший всегда с нами жил. Мы гуляли, играли, пели песни все вместе. Кроме сериала «Счастливы вместе», он вообще ничего не знал. Ни названия деревьев, ни дней недели, ни геометрических фигур, ничего. «Что ты делал?» — «Смотрел сериал».

Он всегда писался. И застилал это. Я говорила: «Ну смотри, у нас есть машинка, мы можем постирать». Может, боялся наказания. Потом психиатры сказали, что, возможно, он делал назло. Потом стал прятать вещи, воровать в магазине, заставлял это делать и брата, таскал вещи у домашних. Ел конфеты мешками, фантики прятал. Мы с ним говорили, но это все продолжалось.

Он выводил всех на эмоции. Игорю хотелось, чтобы маленький кричал, поэтому он его дразнил и щипал.

Я очень эмоционально реагировала, потому что это не прекращалось. Даже в его 8-9 лет я могла, укладывая спать, разобрать постель, а она опять мокрая, снова описался и скрыл. А странности нарастали. Игорь стал убегать из дома. Первый раз подумала: ну, бывает, все бегали. Тогда на него случайно наткнулась полиция, которая патрулировала район. Игорь не понимал, что делает, я его спрашивала, зачем, он отвечал, что просто шел. И от этого стало страшно, но я подумала, что справлюсь, что, наверное, он это делает, чтобы я его больше любила. И мысли о возврате тогда не возникло.

В 11 лет пошли рисунки про секс, мат. И если я находила снова пошлости в тетради, Игорь кидался в слезы, что это не он. Полное отрицание. Мы ходили к психологам, нейропсихологам и логопедам. Но про трудное поведение я не особо рассказывала, думала: ну фантики, ну рисунки, ну сбежал один раз — это нормально для усыновленного ребенка. Специалисты же говорили, что есть скрытая агрессия.

По глазам было видно, что не набегался

Мужа на тот момент давно не было. Детей он увидел, приехав примерно через год после усыновления. Я уже мама-мама, меня все устраивает. Он, наверное, не осознавал, что такое жить с детьми и как себя вести. А я не разрешила ему вести себя так, как он хотел. Мне не понравилось, как он с Игорем говорил. Тот ему: «Я ходил на самбо, вот такой прием знаю». А муж в ответ: «Учиться надо, а не кулачками махать». Того задело.

И подобные ситуации были постоянно. Меня постоянно цеплял, что я, мол, не мать. Он не зашел в семью, присматриваясь, а стал всех воспитывать. Я поняла, что вдвоем растить детей у нас не получится. После долгой разлуки дети вышли на первое место, и я выбрала их. Через месяц после его приезда мы расстались.

Возвращаясь к старшему — фантики и конфеты можно было бы пережить, но то, как он убегал… Второй раз убежал в Египте. Я туда отправила бабушку с детьми, на себя пожалела денег. Они пошли купаться на горки, он повел с собой младшего, бабушка их потеряла и отругала Игоря. И когда они возвращались в номер, он сбежал. Вызывали полицию, искали, а у него случился энергетический подъем. Он приехал домой радостный и возбужденный.

У младшего начался логоневроз, он стал заикаться от стресса. Я в это время занималась удочерением третьего ребенка — девочки. Ребята очень просили сестричку, и пока они были в Египте, я написала согласие. Приняли ее все очень хорошо. Но один раз я сказала, что не надо включать телевизор перед ужином, Игорь пошел в комнату, и я увидела, как от злости он взял маленькую и швырнул ее со всей силы на диван через всю комнату.

Однажды Игорь пошел выносить мусор и не вернулся. Его искали двое суток, он все это время не спал и не ел. И когда нашли, у него вид был лучше, чем у меня. Он лежал на каких-то досках под платформой и чувствовал себя прекрасно.

И та женщина из органов, которая его нашла, удивилась, какой он невменяемый и на небывалом подъеме. Он ушел, потому что ему хорошо. И мне сказали, что он может уйти в любом месте, и когда-нибудь я его просто не найду.

По глазам было видно, что не набегался.

Была тяга к ножам, к острому, к веревкам, я стала бояться засыпать, когда он дома.

Я снова пошла к специалистам. Психиатры поставили Игорю диагноз — психопатическое расстройство личности. То есть человек может быть душка, милашка, а в следующую секунду пойти котенка резать. Три психиатра не могут ошибаться. Я начала думать о возврате.

Я пришла в опеку и сказала: помогите-спасите. Они смотрели со своей стороны, не хотели проблем на своем участке. И опека в случаях отказа от одного ребенка изымает всех детей, так они мне объяснили. Нужен серьезный диагноз, чтобы вернуть одного. Поэтому Игоря положили в больницу на обследование. Я уже предполагала, что, скорее всего, его не заберу оттуда. Перед этим он украл деньги, из лагеря привез чужой айфон в трусах, заставлял младшего воровать с ним чупа-чупсы.

Но за то время, пока он там был, все отдохнули и готовы были принять и простить его. Я все еще искала выход какой-то. Думала про интернат, а на выходные забирать, но мне сказали, что и в выходные сбежит, потому что у него потребность в этом есть. Женщина, работавшая в больнице, объяснила, что ничего не поменяется и сейчас я просто плачу, а через два года уже начну принимать таблетки от депрессии.

В последнем разговоре я сказала, что больше так не смогу

Когда я навещала его в больнице, он начинал мне что-то рассказывать, потом закатывался смехом, который переходил в плач. Это было действие препаратов. Он никогда не спрашивал, заберу ли я его. За 4 месяца в больнице он ни разу не спросил про брата и сестру, про дом. Когда я заводила разговор о чем-то, связанном с домом, он безразлично говорил: а-а-а, ну хорошо, ладно, и переводил разговор на себя. Игоря другая жизнь не интересовала, ему было нормально в учреждении, на встречах я чувствовала, что он хочет быстрее распрощаться, ему неинтересно.

Я все равно решила, что оставлю как есть. Пришла к лечащему врачу, решительно стала доказывать, что справлюсь и буду лечить.

Доктор сказал, что не удивлен, и задал вопрос, а просился ли ребенок домой. Я задумалась и поняла, что Игорь никогда не спрашивал об этом. И поняла, что привязанности ко мне и к семье у него нет.

Вспомнила, что и в лагерь так уезжал, то телефон забывая, то зарядку ломая, уехал и забыл. У него отсутствовала привязанность.

Психиатры сказали мне, что все его проявления пошли на фоне пубертата. И что случай очень запущенный. Я не могла рисковать младшими, я поверила врачу, мне нужно было выбирать между одним и двумя. Врач попросил не говорить Игорю, что я оставляю его в больнице. И я обещала. Но там везде камеры, медсестры подслушивают. Он, пока лежал в больнице, понял, что все к этому идет. И в последнем разговоре я сказала: «Знаешь, я больше так не смогу. Извини». И все.

По моим ощущениям, это был самый мой любимый ребенок. Хотя я всегда говорила, что люблю всех одинаково. Мне было очень тяжело.

Я до сих пор считаю свои действия предательством. Это тяжелее, чем хоронить.

Все равно думаешь, что не доделал что-то, не додал, это на всю жизнь с тобой.

И непонятно, что делать и как предотвратить, потому что все это вылезает в подростковом возрасте.

Сейчас он есть в базе, про него сняли ролик и воспитатели говорят, какой это прекрасный ребенок, прямо «возьмите-возьмите». Он там решал задачки, бегал с мячиком, я смотрела и думала: да, вот этому я тебя научила, а это ты умеешь, потому что мы это проходили. И группа здоровья у него стоит хорошая. Но психопатия — это два человека. Пока он заправляет постель, моет посуду, решает примеры в кадре — это один человек. Но есть и другой. Не знаю, как сейчас будет, может быть, новым родителям скажут об этом. Мне не говорили о проблемах.

Я мучаюсь чувством вины и не знаю, что делать. Ходила к психологу. Она спросила: «А вы можете что-то с этим сделать, нет? Ну и забудьте об этом». А я все равно по нему скучаю, я действительно его люблю, того, каким он был до побегов. У других детей такого нет. Средний сейчас — обычный хулиганистый мальчишка, живой, добрый, утешит любого малыша. А девочка смешная, говорит плохо, но это ребенок без комплексов, со всеми здоровается, взрослые ее любят за непосредственность. Ни у кого и близко нет того, что было у старшего.

Отказы все равно будут. Система помощи на нуле, опека перекладывает бумажки, а в ШПР отговаривают тех, кому это не нужно, но по сути не готовят к трудностям. Все равно надо усыновлять, быть мамой — это счастье. Но это рулетка, и ты никогда не угадаешь, что будет. Обвиняют в возвратах чаще те, кто сам не взял ни одного ребенка. Вот эти фразы «это же не котенок», «о чем думала, когда брала». Я бы предложила таким людям для начала самим усыновить. А тем, у кого есть усыновленные дети, я бы сказала, что им повезло и рада, что они могут спать спокойно.

Впервые опубликовано 6 июня 2019 года.

www.pravmir.ru

Чем ребенок из детского дома отличается от растущего в семье

Содержание:

О трудностях с налаживанием привязанности у детей из детских домов в конференции "Усыновление" на 7е пишут многие родители. Теперь появилась и научная база, объясняющая такое поведение, — фонд "Обнаженные сердца" издал на русском языке книгу "Брошенные дети. Депривация, развитие мозга и борьба за восстановление". Это результаты 12-летнего исследования, которое проводилось в Румынии после падения социалистического режима и доказало: воспитание ребенка в закрытом учреждении негативно влияет на развитие мозга, способности строить отношения с другими людьми и даже генетику.

Наибольшие отклонения обнаруживаются у ранее детей из детских домов в социальном и эмоциональном поведении. Особенно ярко это проявляется в отношениях привязанности. Скорее всего, так происходит из-за практически полного отсутствия у детей, растущих в учреждениях, социально важного взаимодействия с другими людьми в ранние годы жизни. А ведь оно является абсолютной необходимостью для образования нужных связей в тех областях мозга, которые отвечают за типичное социальное поведение.

Человеческий детеныш рождается в мире, где окружение должно включать чуткую и отзывчивую заботу и наличие социальных взаимодействий между людьми. Поэтому учреждения представляют собой серьезную проблему с точки зрения возможностей приобретения опыта, необходимого для социальной адаптации.

В течение первого года жизни младенцы формируют отношения с рядом взрослых, которые заботятся о них и создают безопасную, любящую интерактивную среду. Отношения привязанности между маленьким ребенком и тем, кто о нем заботится, требуют достаточного и продолжительного взаимодействия между ними, чтобы ребенок научился искать утешения, поддержки и заботы именно у данного взрослого. Поскольку возможности для таких взаимодействий в учреждениях ограничены, приходится ожидать, что дети, выросшие в таких условиях, не смогут сформировать привязанности.

Почему привязанность к приемным родителям часто так и не возникает

Во многих исследованиях, посвященных детям, растущим в учреждениях, повторяется ряд тем, касающихся привязанности и социальных отношений. К ним относятся и неспособность детей к формированию глубоких и близких отношений со своими приемными родителями и неизбирательное поведение, демонстрируемое детьми по отношению к взрослым. Эти тенденции наблюдаются у детей и живущих в учреждениях, и после того, как они покидают их, иногда спустя много лет жизни с приемными родителями в стабильной семейной среде.

Первые исследователи детей, живущих в учреждениях, сообщали об особенностях социального поведения и разделяли их на 2 вида: экстернализация (например, неуместное обращение и взаимодействие со взрослыми) и интернализация поведения (например, отчуждение и тревожность). В некоторых работах отмечалось, что дети, испытавшие тяжелую депривацию, не могут формировать глубокие и интимные отношения даже после усыновления в теплую семейную среду.

Качество привязанности между воспитателем и младенцем измеряется тем, как ребенок реагирует на разлучение и воссоединение с воспитателем. Обычно в исследованиях используется процедура, которая называется "незнакомая ситуация". Она представляет собой серию расставаний и воссоединений младенца и воспитывающего его взрослого.

Дети по-разному реагируют на них в зависимости от опыта общения. При наличии организованной безопасной привязанности ребенок ищет близости с воспитателем при воссоединении и быстро успокаивается, когда тот его утешает.

Если привязанность организованная, но небезопасная, ребенок либо избегает воспитателя при воссоединении, либо проявляет безутешное горе или гнев, и его трудно успокоить.

Кроме того, младенцы могут показывать так называемую дезорганизованную реакцию на расставание и воссоединение. Это обычно выражается в нарушенных стратегиях привязанности (поиска близости) и беспорядочных или неверно направленных движениях, застывании или бесцельном блуждании.

Важно отметить, что обычно младенцы формируют либо организованную безопасную привязанность, либо организованную небезопасную привязанность. Дезорганизованная привязанность более вероятна у младенцев, подвергавшихся пренебрежению, включая крайнюю психосоциальную депривацию.

Исследования о привязанности детей из детских домов

В ранних исследованиях Гольдфарба, Прованс и Липтон (Goldfarb, Provence & Lipton) описывается модель поверхностных эмоциональных реакций детей в учреждениях по отношению к воспитателям: уход в себя, тревога и "чрезмерное дружелюбие". В исследованиях Тизард и Риз обнаружилось, что среди 26 постоянно живущих в учреждении детей у большинства наиболее серьезно нарушена привязанность. 10 из этих детей описаны как "чрезмерно дружелюбные", то есть они подходили к незнакомым взрослым так же часто, как и к знакомым.

Сдержанность по отношению к незнакомым взрослым у этих детей отсутствовала, иногда они даже выражали протест против расставания с незнакомцами. Они всячески искали внимания и были неразборчивы в поисках утешения. Привязанность детей к другим людям казалась поверхностной, так как для них все взрослые были как будто бы взаимозаменяемыми.

По выборке младенцев, воспитывающихся в греческом учреждении, Паньотта Ворриа (PanyiottaVorria) с коллегами сообщали, что большинство из них (65%) имели дезорганизованную привязанность к своим воспитателям.

Джаффер (Juffer) и коллеги использовали стандартизированную процедуру оценки привязанности у детей, усыновленных во младенчестве из других стран в Нидерланды. Большинство из них (74%) сформировали безопасную привязанность к 12 месяцам, в то время как 22% имели дезорганизованную привязанность. Эти рано усыновленные дети (средний возраст на момент прибытия составлял 11 недель) имели относительно благоприятное прошлое: дети Шри-Ланки были на попечении своих матерей вплоть до усыновления, а корейские и колумбийские дети жили в учреждениях, поддерживаемых западными организациями.

В 3 исследованиях изучались модели привязанности у детей дошкольного возраста, усыновленных из румынских учреждений. В них Шэрон Маркович (Sharon Marcovitch) с коллегами обнаружили безопасную привязанность лишь у 30% маленьких детей, усыновленных из Румынии (по сравнению с 42% детей контрольной группы, которые родились в Канаде и не имели опыта институциализации), и небезопасную у 42% (по сравнению с 10% в контрольной группе).

Ким Чизхолм (Kim Chisholm) сообщает, что у детей, усыновленных из Румынии, небезопасная привязанность наблюдается чаще (63%), чем у детей, родившихся в Канаде (42%). Кроме того, более 21% усыновленных из Румынии проявляют атипичные модели небезопасной привязанности в отличие от отсутствия таких у канадских детей.

Наконец, Томас О’Коннор (Thomas O’Connor) с коллегами обнаружил, что в возрасте 6 лет, после усыновления в Великобританию из румынских учреждений, 51% детей демонстрируют небезопасную привязанность иногда в сочетании с другими проявлениями по сравнению со всего 17% детей, усыновленных в Великобритании (и никогда не живших в учреждениях).

Кроме того, 36% детей, усыновленных из румынских учреждений, по сравнению с 13% усыновленными в Великобритании, демонстрировали ненормативное поведение при разлуке и воссоединении, вплоть до крайних форм эмоционального перевозбуждения, взволнованности, дурашливости, смущения и чрезмерной игривости, характерных для гораздо более раннего возраста.

Дефицит внимания и гиперактивность у детей из детских домов

Подобно исследованиям привязанности к воспитателям, наблюдения психопатологии у детей из детских домов, попавших в приемные семьи, выявляют аналогичные отклонения. Наиболее последовательные выводы касаются дефицита внимания/гиперактивности.

Уильям Гольдфарб первым предположил, что дети из детских домов, переведенные в приемную семью примерно в возрасте 36 месяцев, с большей вероятностью проявят экстернализованное поведение, такое как агрессивность, гиперактивность и деструктивность. Они также с большей вероятностью будут испытывать трудности с пониманием чувств и потребностей других людей и формированием привязанностей.

Дети, прожившие в учреждениях первые 3 года жизни, устойчиво демонстрируют более высокие уровни проблемного поведения — от трудностей с питанием и сном до агрессивного поведения, гиперактивности и выраженной чрезмерной зависимости от взрослых, проявляющейся в постоянном требовании внимания. Майкл Раттер и его исследовательская группа (англо-румынское исследование усыновленных детей — ERA) также выявили проблемы дефицита внимания и гиперактивности.

В частности, дети, усыновленные в Великобританию по достижении 6 месяцев, демонстрировали то, что Раттер назвал синдромом институциальной депривации, который включает невнимательность и гиперактивность, когнитивные нарушения, неизбирательное дружелюбие, низкий IQ и квазиаутичное поведение.

Раттер утверждает, что это сочетание особенностей поведения не наблюдается в других обстоятельствах и, по-видимому, является результатом ранней психосоциальной депривации. Например, он показал, что паттерны гиперактивности, а также трудности с вниманием среди ранее находившихся в учреждениях детей связаны с проблемами в установлении и поддержании избирательной привязанности.

Опять-таки этот институциальный синдром напоминает описание поведения, данное много лет назад Гольдфарбом. Он писал, что в возрасте 6 лет дети, проведшие в учреждениях первые 3 года жизни, проявляли большую гиперактивность, тревожность и трудности с вниманием, чем их сверстники, выросшие исключительно в приемных семьях (как следовало из отчетов социальных работников, знающих этих детей).

Аналогично, Лоури (Lowrey) отметил закономерность гиперактивности, в частности, при переводе детей из учреждений в приемные семьи. По сообщению Тизард и Риз, приемные дети менее отвлекаемы и беспокойны, чем дети, оставшиеся в учреждении или воссоединившиеся со своими семьями.

Аутичное поведение

Раттер также сообщает, что частью синдрома институциализации является квазиаутичное поведение. Он и его коллеги обнаружили, что 6% детей из выборки ERA соответствовали диагностическим критериям аутизма и еще 6% имели легкие, часто изолированные, признаки и расстройства.

Учитывая, что большинство детей были помещены в учреждения сразу или вскоре после рождения и их процент, кажется, что это не связано с ошибками выборки. Скорее опыт институциализации привел к фенотипу, похожему на аутизм.

Интересно, что ко времени повторного обследования в возрасте 6 лет большинство детей в этой выборке значительно прогрессировали и больше не соответствовали критериям аутизма, хотя некоторые продолжали демонстрировать нетипичное поведение. Поскольку дети так резко отреагировали на более благоприятную окружающую среду, Раттер и его коллеги описали синдром как "квазиаутичное поведение".

Из книги "Брошенные дети"

www.7ya.ru

как в России усыновить ребенка — www.maximonline.ru

Какие бывают дети

Белокурую новорожденную девочку, дочку трагически погибших в авиакатастрофе профессора и балерины, в детском доме обнаружить практически нереально. Дети из благополучной среды, к счастью, сиротами становятся редко, а если такое и происходит, то их немедленно усыновляют бабушки, дедушки, тети, дяди и друзья семьи. Девочки-тинейджеры из хороших семей, забеременевшие от одноклассника (спортсмена и красавца), в нашей малорелигиозной стране практически в ста процентах случаев делают аборт, а если вдруг паче чаяния беременность сохраняют, то с младенцем будут возиться дедушки и бабушки с обеих сторон — ни о каких детских домах тут тоже речи не идет.

Большинство детей, которые оказываются в детдоме, были рождены вполне маргинальными родителями, потому что у нас не война и не зона стихийного бедствия. Поэтому ребенок в детском доме — это чаще всего дитя алкоголиков, уголовников, людей с тяжелыми социальными и ментальными проблемами и так далее. Здоровые, социально адаптированные матери, конечно, иногда тоже отказываются в роддомах от здоровых новорожденных — всякое в жизни бывает, но это большая редкость, и на таких младенцев стоит очередь, которая может тянуться годами. Чаще всего здоровых новорожденных оставляют трудовые мигрантки из среднеазиатских республик, так как патриархальные нравы их родины не приветствуют, когда девушка возвращается с заработков с пищащим кульком. Младенцы с ярко выраженной азиатской внешностью тоже идут нарасхват, так как на новорожденных, особенно девочек, самый большой спрос. Мальчиков всех возрастов традиционно берут хуже. Большинство потенциальных усыновителей мечтают именно о дочках, так как с девочкой, если что-то пойдет не так и дитя унаследует социальную программу биологических родителей, меньше риска с точки зрения обывателя. Все-таки девочки реже гоняются за домочадцами с топором, и вообще девочки как-то приятнее и миловиднее, а еще им можно косички заплетать.

Итак, чаще всего в детдома попадают следующие дети:

1. Дети с тяжелыми заболеваниями, от которых родители отказались при рождении или сразу после обнаружения серьезной болезни (это ДЦП, муковисцидоз, аутизм, синдромы Дауна, бабочки, кошечьего крика и прочие генетические проблемы и пороки внутриутробного развития). Сейчас детей с тяжелыми патологиями рождается несколько меньше, чем лет пятнадцать назад, так как лучше стал мониторинг беременных и большинство женщин решают прервать беременность в случае серьезных болезней плода. И тем не менее дети-инвалиды чаще прочих оказываются сиротами на государственном попечении. Неродственное (то есть не кровными родственниками) усыновление детей — тяжелых инвалидов — большая редкость, а вот под опеку или в приемную семью больных детишек берут довольно часто, так как государство берет на себя расходы по лечению и уходу за этими детьми и выплачивает родителям относительно приличное пособие, помогающее им растить тяжелого ребенка. Так что нередко это становится своего рода благородной профессией: человек берет на воспитание двух-трех больных детей, получает на них пособие и может больше не работать, а тратить все время и силы на уход за ними. Не то чтобы такие приемные родители шиковали и питались черной икрой, но, по крайней мере, они могут реализовать себя в любви к детям, не сходя с ума от отсутствия денег на лекарства, еду и одежду. Все в выигрыше.

2. Дети с менее серьезными болезнями, которых тем не менее не жаждут разбирать из роддомов и домов малютки, так как большинство усыновителей все-таки предпочитают здоровых детей. Больные почки, заячья губа, ВИЧ, задержка психоречевого развития, диабет, заикание и тому подобное. У ребенка с такими диагнозами шанс оказаться в семье не слишком велик. Но часто усыновители, берущие тяжелого-претяжелого ребенка, через пару лет снимают большинство, а то и все его диагнозы. Дело в том, что в некоторых детдомах любят выбивать из врачей страшные диагнозы воспитанникам, поскольку чем болезненнее малютка, тем больше средств детдома получают от государства на его выращивание.

3. Дети, которые не подлежат передаче в семью, так как их родители не лишены родительских прав, а временно оставили детей в детдоме в связи с тяжелым социальным и материальным положением. Таких детей, по свидетельству Александра Гезалова, директора социального Центра святителя Тихона, в некоторых детдомах бывает до 70%. Сюда же можно отнести детей, у которых родители имеют смутный статус: сидящие в тюрьмах папы; мамы, которые оспаривают лишение родительских прав; бабушки, которые сдали внучка в детдом на полгодика, пока радикулит не пройдет, а так-то они кровиночку свою не бросят… может быть… Таких детей нельзя усыновлять, но можно брать под опеку или в приемную семью. Но многие приемные родители категорически не хотят иметь весьма вероятных контактов с биологическим семейством ребенка.

4. Дети, которых полностью признали сиротами, оформив все документы по лишению родительских прав. К сожалению, пока тянулась вся эта волокита, ребенку уже могло стукнуть больше десяти лет, а подростками усыновители интересуются мало.

5. Дети, у которых есть братья и сестры. Раньше такие семьи легко делили, сейчас же стараются все-таки не раздавать детей поодиночке. Но очень трудно найти желающих взять на воспитание помимо очаровательного двухлетнего малыша еще трех его сестричек и братиков в возрасте от тринадцати до семнадцати лет.

А вот потенциальные родители, которые готовы взять не новорожденного, а уже подращенного ребенка, чаще всего ищут девочку в возрасте от года до пяти лет, здоровую, развитую, хорошенькую, с европейской внешностью, без братьев, сестер и прочих родственников на горизонте.

www.maximonline.ru

Что лучше для ребенка - семья или детский дом. Кто решает? Творчество читателей. Проза

Нужно ли делать людям добро? Все чаще я задаю сама себе этот вопрос. Раньше однозначно бы ответила "да". А сейчас уже не так категорично отвечаю. Особенно после одной истории, услышанной несколько лет назад от умного и уважаемого человека.

Молодой педагог, назовем его Сергей Петрович, после окончания института в восьмидесятые несколько лет работал учителем математики в одной из удаленных деревень Брянской области. Был у него в классе мальчишка, как сейчас бы сказали, из неблагополучной семьи. Родители сильно пили, ребенок ходил голодный, в рваной грязной одежде. Учеба давалась ему тяжело, домашние задания не делал, мог пропускать уроки. Что творилось дома, можно себе представить. Сергей Петрович довольно часто посещал семью. С чувством брезгливости проходил через порог. Для него, выросшего в интеллигентной семье, такая жизнь мальчика казалась кошмаром.

Через какое-то время Сергей Петрович стал хлопотать, чтобы родителей лишили прав на ребенка, а мальчика отдали в приют. Там накормят, оденут, обогреют, ребенок всегда под контролем. Так будет лучше для этого парнишки, думал педагог. В те времена это было сделать очень сложно, но учитель был настойчив, обращался в различные инстанции. Директор школы говорил ему: "Сергей Петрович! Ну, не трогай ты их. Пусть живут так, как живут. Им не поможешь". Хозяйка дома, в котором он жил, тоже отговаривала его от этих действий. Но молодой педагог был непреклонен. "Дети не должны жить в таком кошмаре", — считал он.

В конце концов ребенка отправили в детский дом, и Сергей Петрович считал свой долг выполненным. Мальчик несколько раз сбегал из детдома, но его возвращали. Родители по-прежнему пили. Вот все, что знал педагог, когда уезжал из деревни в большой город.

Прошло много лет. Сергей Петрович — директор одной из крупных школ. И вот однажды у ворот школы он увидел мужчину, больше похожего на бомжа, который со злостью и презрением смотрел на него. Через несколько секунд Сергей Петрович по глазам узнал его. Это был тот паренек, которого он, как казалось ему тогда, спас от горе-родителей и которого так часто потом вспоминал. Как же бывший ученик проклинал педагога, что тот покалечил ему жизнь, лишил родительского тепла. Говорил, как он хотел прижаться к матери, как тяжело было в детском доме. "Ненавижу, ненавижу!" — эти слова Сергей Петрович не забудет уже никогда.

Этот рассказ произвел на меня сильное впечатление и надолго останется в памяти. И сейчас, прежде чем сделать что-то хорошее, я все чаще задумываюсь: "А надо это человеку на самом деле или нет?".

соглашусь с Лешим... не все просто с добром, так как эта категория неизмеримая и абстрактная. Лично для меня ЮЮ - на 85% это лиш механизм для "осваивания" государственных денег( независимо от страны). касательно данного конкретного случая - все очевидно, учитель выбрал самый простой путь успокоить свою совесть - вроде как помог ребенку. Отправить ребенка в детский дом всегда проще, чем пытаться помочь его родителям. Хотя в данном случае я считаю что с вероятностью 90% если бы ребенка не отдали в ДД, то результат в виде ребенка выросшего в бомжа был бы тот же самый. И он так же укорял бы учителя, только на этот раз обвинял бы в том, что тот оставил его с родителями, вместо того, чтобы сдать в ДД.

17.02.2013 13:24:52, streetracer21

Здесь однозначно нужно смотреть- есть ли хоть какой то уход за ребенком, может ли он жить хоть иногда нормальной жизнью..а если бы он остался в этой семье- сто процентов гарантии, что он стал бы нормальным человеком?7 Скорее всегда так же бы пил и был бомжом..

16.02.2013 20:52:35, Мама Гарика

Всего 104 сообщения Прочитать обсуждение полностью.

www.7ya.ru

Расставание с семьей и переезд в детский дом глазами ребенка

Содержание:

Процедура лишения родительских прав и помещения ребенка в детский дом неоднократно описана, хорошо известна усыновителям и тем, кто занимается устройством детей в семью. О чувствах детей, которых забирают из семьи, написано гораздо меньше, а ведь именно этот опыт сказывается затем на всей жизни ребенка из детского дома.

Решение об отобрании ребенка из семьи принимается органами опеки и милицией в тех случаях, когда, во-первых, социальное неблагополучие в семье носит хронический характер, и, во-вторых, существует непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка. При этом с самим ребенком никто не обсуждает происходящего. То есть ребенок как бы является «объектом».

Очевидно, что мотив действий представителей органов опеки — защита ребенка и его прав. А что происходит с точки зрения ребенка? У ребенка была его жизнь, в которой, возможно, ему многое не нравилось, но, тем не менее, это был его привычный, «собственный» мир. Если родители не были крайне жестоки с ребенком и он не убегал из дома сам, то это означает, что отобрание происходит против воли ребенка.

С точки зрения ребенка: «виноват и наказан»

Попробуйте представить себе следующую ситуацию: вы — ребенок, живете с мамой, бабушкой, братом и сестрой в своей квартире. Вам не всегда хватает еды, игрушек, но вы привыкли, что спите с братом и сестрой на одном диване. К маме с бабушкой периодически приходят какие-то люди, с которыми они вместе шумят и пьют на кухне, у мамы часто меняется настроение, в зависимости от этого она может обнимать вас или внезапно раскричаться и даже побить. От нее часто пахнет спиртным, вы знаете этот запах, но он для вас неразрывно связан с матерью. В соседних с вашим дворах вы знаете все закоулки и все интересные места для игр, среди дворовых ребят у вас есть друзья и враги. Бабушка говорит, что осенью вы пойдете в школу, и там будет бесплатное питание, потому что у вас многодетная семья.

Однажды к вам в дом приходят две женщины, про одну из них мама говорит, что она из милиции. Они разговаривают с мамой на кухне на повышенных тонах, мама начинает ругаться и говорит: «Это мои дети. Это никого не касается! Не ваше дело! Как хочу, так и живу! Преступников лучше бы ловили, чего к нам пристали!» и т.д. Потом они с бабушкой обсуждают, что надо бы маме устроиться на работу, но нет ничего для нее подходящего.

В течение недели в доме нет пьяных компаний, бабушка прибралась в комнатах. Но еще через некоторое время все опять становится как прежде: мама не работает, домой приходят разные люди, с которыми она опять выпивает. Затем как-то раз вы слышите разговор между мамой и бабушкой, что пришла какая-то повестка. Мама сначала плачет, а вечером они с бабушкой сильно напиваются. Утром мама говорит: «Проспали, ну и наплевать!».

На следующий день утром раздается звонок в дверь. Полусонная мама на пороге ругается матом и пытается не впустить в квартиру пришедших, а бабушка говорит вам, чтобы вы собирались, что вы поедете в санаторий. Бабушка почему-то плачет, а в коридоре разгорается скандал, маму удерживают, потому что она пытается драться, ругается матом, что-то кричит про правительство, «сволочей из милиции» и т.д.

Вы не понимаете, что происходит, но таких ситуаций в вашей жизни еще не было, и вы чувствуете, что происходит что-то серьезное. Вас вместе с братом и сестрой выводят из квартиры незнакомые вам люди (их трое). Они говорят, чтобы вы не боялись, что вы поедете в санаторий, что там вам будет хорошо: вас будут кормить, у вас будет новая одежда и книжки. Вас сажают в машину, и вы куда-то едете.

Затем машина останавливается возле какого-то здания, уводят вашу сестру и говорят, что она тут останется, так как здесь живут маленькие дети до 3 лет. Вам это непонятно, но машина едет дальше. Машина долго едет, выезжает за город и останавливается возле какого-то забора. Ворота открываются, машина въезжает внутрь. Вы видите, что оказались на огороженной территории, вас со старшим братом выводят из машины. Вы входите в здание.

Люди, которые вас привезли, говорят взрослым, которые встречают вас в вестибюле, ваши имена и фамилии, подписывают какие-то бумаги, говорят вам, чтобы вы не боялись, и куда-то уходят. Новые взрослые куда-то вас ведут, в помещении с кафельными стенами и полом вас раздевают, забирают вашу одежду, говоря, что «эту грязь невозможно отстирать и вам дадут другое».

Потом говорят про каких-то насекомых и стригут вас налысо. Потом вас ведут мыться, и первый раз в жизни вы моетесь чем-то колючим, что дерет вам кожу, мыло щиплет глаза, и вы плачете. Кто-то вытирает вам лицо жестким вафельным полотенцем. Вам дают новые вещи и говорят, чтобы вы их одели. Вы не хотите, так как это не ваша одежда, но вам говорят, что вашей одежды больше нет, что она вся сгнила от грязи и ее выкинули, и у вас теперь новая одежда — гораздо лучше старой. Вы одеваете пахнущую чем-то чужим и непривычную одежду.

Вас ведут по коридору, брату говорят, что его отведут в группу для старших детей, и вы теряете его из вида. Вас приводят в большую комнату, где стоит много кроватей. Вам показывают ваше место, говорят, что тумбочку вы будете делить с каким-то другим ребенком, что все дети сейчас на прогулке, но скоро они придут, и вы будете обедать вместе с ними. Вас оставляют в одиночестве в этой комнате, вы садитесь на кровать и ждете...

Что означает для ребенка расставание с семьей

Какие чувства возникают при чтении этого текста и ощущении себя в роли ребенка в такой ситуации?

Какие появляются мысли, ощущения?

Каково это — такой отъезд из дома с незнакомыми людьми неизвестно куда?

Каково оказаться в незнакомом месте в полной неизвестности — что будет дальше? Разлучиться по очереди со всеми близкими и не знать, где они и будет ли возможность увидеть их когда-либо еще?

Лишиться всех своих вещей, включая нижнее белье, и волос?

Чего хотелось бы в такой ситуации от окружающих взрослых?

Если уж такой переезд необходим, как бы хотелось, чтобы он происходил?

Что бы хотелось знать про своих близких? Важна ли была бы возможность видеться с ними время от времени?

Очень часто люди не дают себе труда задуматься о том, что означает для ребенка расставание с семьей. «Ну, живет ребенок в детском доме — так у него жизнь сложилась, и нечего драматизировать ситуацию». Тем не менее для ребенка эта ситуация очень драматична. Первый шаг, который взрослые обязаны сделать, когда действительно интересуются жизнью ребенка, — признать его чувства в этой ситуации и то, что подобного рода событие не может пройти бесследно, потому что, по сути, является для ребенка крушением его мира.

Разлуку с семьей ребенок расценивает как отверждение («родители позволили этому произойти»), и результатом становятся негативные представления о себе и о людях. «Я никому не нужен», «Я — плохой ребенок, меня нельзя любить», «На взрослых нельзя рассчитывать, они бросят тебя в любой момент», — это убеждения, к которым в большинстве своем приходят дети, покинутые своими родителями.

Один мальчик, попавший в детский дом, говорил о себе: «Я — лишенный родительских прав». Это высказывание очень верно отражает суть происходящего: ребенок — жертва обстоятельств, но в результате он теряет больше всех. Семью, близких людей, дом, личную свободу. Это приносит боль и воспринимается как наказание. Любое наказание бывает за что-то, и единственное объяснение, которое могут найти дети в такой ситуации, — это то, что они «плохие».

Безвыходность ситуации в том, что представления о себе в значительной степени определяют поведение человека. Представление о себе как о «плохом», боль от переживаемой жизненной катастрофы, обилие агрессивных поведенческих моделей в жизненном опыте (семья, социальное окружение) приводят к тому, что рано или поздно такие дети становятся социальными деструкторами.

Чтобы прервать этот «фатальный круг неблагополучия» и действительно помочь ребенку, необходимо работать и с его переживаниями в связи с утратой семьи, и с травматическим жизненным опытом, прорабатывать его актуальные жизненные проблемы, находя альтернативные модели поведения. Дать возможность успешной социальной самореализации и помочь в формировании мотивов для нее. Отдельная задача в работе с ребенком — формирование позитивной модели будущего, навык постановки целей и их достижения. Все это сложная, трудоемкая и кропотливая работа, требующая участия большого количества людей и системного подхода. Но без нее ребенок не получит «второго шанса» в своей жизни.

www.7ya.ru


Смотрите также